Тексты

Чем заполнить пустоту внутри

Если насыпать обычную соль в воду, соль растворится, а вода станет соленой. Можем ли мы сказать, что вода уничтожила соль? Или что соль испортила воду? Ответ на эти  вопросы будет зависеть от ситуации, а процесс – от условий. Например, от температуры воды будет зависеть, как быстро соль растворится в воде. Соль может и не раствориться, если вода уже будет насыщена ею.

Взаимодействие психики человека с окружающей средой (состоящей прежде всего из других людей) – еще более сложный процесс. Когда ребенок рождается, его психика очень сильно отличается от психики взрослого. Она почти не простроена, представляет собой хаос первичных впечатлений и эмоций. У младенца пока нет реалистичного образа мира и представления о себе. Ему еще только предстоит сформировать свой внутренний мир. Для того, чтобы в будущем он мог уверенно чувствовать себя в жизни, ориентируясь в окружающей среде и в своих чувствах и переживаниях, ему нужно выполнить две важнейшие задачи.

  • Во-первых, научиться понимать свои потребности и эмоции, которые поначалу неструктурированы, мощны и просто затапливают формирующуюся психику, как река, прорвав плотину, затапливает окрестные территории.
  • Во-вторых, ребенку нужно сформировать образ внешнего мира, узнать и понять, из чего он состоит. Поэтому младенец активно вступает во взаимодействие с окружающей средой, но только если чувствует себя в достаточной безопасности благодаря присутствию хорошо знакомого взрослого. То есть для решения обеих своих задач ребенку очень нужен, точнее – жизненно необходим – контакт со взрослым.

Активное желание контакта является главным вкладом ребенка в общение. Вклад этот совершенно бессознателен: для младенца естественно тянуться к матери и всячески привлекать ее внимание. Поскольку мысли, переживания о ребенке и его потребностях являются необходимым элементом для взаимодействия ребенка с собой и окружающим миром. И сильнейшее бессознательное стремление к контакту становится все мощнее и требовательнее, если младенец не получает отклика в должной мере. Мать, психологически не готовая к этому взаимодействию, будет воспринимать порывы младенца как агрессию и нападение. Тогда ее тревога усиливается, и общение между матерью и младенцем может принимать патологические формы.

От матери, или того, кто выполняет ее роль, требуется огромная отдача, прежде всего именно психическая, а не физическая. Для становления психики полноценной, устойчивой, способной в будущем обеспечивать все потребности своего носителя нужна активная вовлеченность ухаживающего взрослого в жизнь младенца, в его нужды, переживания, впечатления. Младенец не способен быть один, «нет такого явления, как младенец»,- говорил известный детский психоаналитик Винникот.  Взрослый не только избавляет ребенка от страданий неудовлетворенных физических потребностей, но и питает его психику, помогая переживать бурные эмоции, знакомя с неизвестным миром, общаясь так, что постепенно ребенок становится способным осознать себя, создать образ собственного тела и его потребностей и особенностей, увидеть себя как личность.

Однако мы сейчас говорим о материнской фигуре так, как она представляется младенцу – как неиссякаемый источник питания, любви и всех благ мира, она существовала всегда, всемогущая и неуязвимая. Можно сказать, сферическая мать в вакууме. Тогда как реальная мать – тоже человек, имеющий свои потребности и иногда очень ограниченные возможности их удовлетворить; человек, за плечами которого своя история открытий и страданий, достижений и неудач, отношений, которые приносили и приносят радость или боль, надежду или разочарование. Насколько мать способна справляться с ударами судьбы, насколько много любви и терпения в ней остается для ее ребенка – зависит от множества факторов, включая историю ее семьи, социальный статус, религию или мировоззрение, текущую ситуацию в стране.

Например, многие наши соотечественники 30-50 лет – дети тех, кто родился в семьях людей, переживших войну, оккупацию, блокаду, голод или репрессии, то есть события травматические, не могущие не оставить на психике шрамы. В нашей стране в то время психологическая помощь не была развита, и человек оставался со своей трагедией чаще всего один на один, хотя кто-то мог найти утешение в вере, творчестве или в кругу товарищей по несчастью.

Следующее поколение – тех, кому сейчас 25-30 лет – были детьми в очень тяжелые для большинства россиян 1990-е годы, когда их родители, напрягая все силы, решали вопросы выживания. Морально не готовые к таким испытаниям бывшие советские люди, о чьем трудоустройстве, здоровье, безопасности всегда заботилось государство, годами переживали тяжелейший стресс, и все ресурсы психики были направлены на то, чтобы справиться с жизнью в абсолютно новых условиях.

Дети взрослых с травмированной психикой чаще всего не могли найти полноценный отклик на свои потребности, что привело, в свою очередь, к пробелам и искажениям в их психическом развитии.

Часто речь идет не о тяжелых психических расстройствах, проявляющихся рано и явно – умственная отсталость, психиатрический диагноз и т.д. – а о незаметных на первый взгляд, но оказывающих огромное воздействие на всю жизнь человека особенностях его характера. Кто-то живет с глубинным убеждением, что не достоин ничего хорошего, и будет наказан, если все же что-то получит – так всю жизнь и отказывается от возможностей, смещаясь на обочину общества. Кто-то автоматически выдает упрек или поучение, когда от него ждут сочувствия и поддержки, потому что в его бессознательном любая неудача и слабость – это ужас, которого не должно быть, который нужно не замечать или срочно исправить; и постепенно теряет друзей и любимых, оставаясь в одиночестве. Кто-то в глубине души исполнен недоверия и враждебности к людям, не получив в ранних отношениях удовлетворения – и готов скорее умереть, чем получить медицинскую, правовую или психологическую помощь, веря, что он должен все делать сам и ненавидя окружающих за то, что они по-прежнему не видят, как ему тяжело.

Невозможно предугадать, как сложится ситуация, в которой рождается младенец, и как его психика воспримет условия, в которых он оказался, включая состояние его родителей. Становясь взрослыми, мы получаем в пользование сложнейшую психическую структуру, более причудливую, чем произведения муранских стеклодувов, и более многозадачную, чем современные суперкомпьютеры. То, что она работает, доказывается тем, что ее носитель до сих пор жив. Как разрешить внутренние конфликты, возникшие при формировании этой структуры, обнаружить и заполнить пробелы, снизить силу страдания – это и есть задачи, которые решает современная психотерапия.