Тексты

Абрис сновидения

  В процессе становления психоаналитической теории Зигмунд Фрейд описал модель психического аппарата как структуру, состоящую из трёх инстанций. Старейшая инстанция носит название Оно, в содержание которой входит всё унаследованное субъектом, конституционально заложенные особенности. Оно – полностью бессознательная часть психики и включает в себя влечения (психические репрезентанты инстинктов), природа которых носит телесный характер. Из-за того, что человек с первых дней своей жизни попадает под влияние внешней реальности, образуется инстанция, способная принимать раздражители от окружающей среды и накапливать опыт при взаимодействии с ними. Эта инстанция нашей душевной жизни носит название Я. Ошибочно думать, что Я полностью сознательная часть психики, поскольку наше сознание связано с восприятием внешнего мира нашими органами чувств, то есть это нечто, что переживается. От внешних раздражителей образуется напряжение, сверхсильное напряжение расценивается как неудовольствие, а его ослабление как удовольствие. Я стремится к гомеостазу, снижению напряжения, т.е. к удовольствию. Действие Я является успешным, когда одновременно учитываются «требования» Оно, реальности и Сверх-Я. В Я субъекта как остаток долгой зависимости от родителей образуется третья инстанция – Сверх-Я, содержащая в себе прообраз перенятого родительского влияния.

  Я нашей психики регулярно теряет связь с реальностью, это происходит благодаря состоянию сна. Наши сны – это продукт бессознательного, поскольку Оно, его вытесненный материал, проникает в Я и осознание, делая содержание сновидения искаженным. Каждый из нас замечает, насколько наши сны бывают запутанными, непонятными и нелогичными. Они являются таковыми, поскольку Я снова необходимо обороняться от вторжения бессознательных влечений. Чтобы понять содержание сновидения необходимо учитывать не его манифестное (явное) содержание, а попытаться истолковать латентный (скрытый) смысл.

  В сновидении действуют закон смещения и закон сгущения. Закон смещения можно охарактеризовать, как снятие психической нагрузки с одного образа в сновидении на другой. И вы можете увидеть сон, как сильно ругаете ребёнка за его оплошность, в то время как это чадо носит то же имя, что и ваш начальник, к которому относитесь негативно в реальной жизни. Поскольку вам в прямом смысле нельзя откровенно ненавидеть этого человека, во сне он предстаёт другим объектом, на котором уже возможно выместить свою злость. Тенденцию к сгущению можно представить как процесс образования новых единиц из частей, которые в бодрствующем состоянии мы не стали бы объединять. Например, вам приснилась подруга, но во сне у неё был цвет глаз и причёска, как у вашей мамы. Благодаря перечисленным выше тенденциям, довольно невзрачные элементы сновидения подчас бывают ключевыми в толковании смысла сна. Безусловно, это усложняет понимание приснившегося, но в то же время, с помощью сгущения и смещения содержание сновидения становится доступно к осознанию.

  Фрейд называл сновидение царством нелогичности по причине отсутствия логики в сюжете. В нём нет и хронологического течения времени, присущего для сознания. Находясь в бодрствующем состоянии мы всегда понимаем, где находимся – что это за место, на какой улице оно находится, в каком городе и т.д. Во сне одновременно могут сосуществовать события, которые происходили в разные периоды нашей жизни.

  И в заключении хочу заметить, что Зигмунд Фрейд в свое й книге “Толкование сновидений” описывал процесс сновидения, как полноценное психическое явление, которое осуществляет наше желание. Эта идея подтверждалась и до отца психоанализа, например в исследованиях энцефалографичесской картины сна животных Т.Н. Ониани, где в фазе “быстрого” сна у млекопетающих выделялись две подфазы – развитие потребности во сне и её имитация удовлетворения. Об исполнении желания могут свидетельствовать наши собственные сны, где мы сидим в ресторане и пробуем множество блюд, а снится нам это потому что мы легли спать голодными. Сновидение оберегает наш сон, создавая компромиссное удовлетворение влечения. Контраргументом может послужить напоминание о том, что помимо приятных сновидений нам снятся и кошмары, какое исполнение желание может реализовываться в них, ведь они так мучительны? В страшных снах материал бессознательного испытал наименьшее искажение инстанцией Я, а что для Оно является удовлетворением, то для Я может быть неприемлемым материалом и единственным способом защиты становится пробуждение, возврат во внешнюю реальность.

  В психоаналитической терапии толкование сновидений является неотъемлемой часть работы с пациентом. Ассоциации сновидца на явное содержание сна могут пролить свет и дать понимание скрытого смысла.